Про Дроссельмейера из Мариуполя и гвозди маршала Нея

И лишь один вопрос не дает мне покоя: почему, ну почему же мышиная армия даже не заклепала пушки тяжелой кукольной батареи?!

Если попросить назвать самую известную новогоднюю книжку, то большинство людей сразу вспомнит «Щелкунчика». Сказка Эрнста Теодора Амадея Гофмана «Щелкунчик и Мышиный король» уже без малого два столетия радует детей и забавляет взрослых. В нашем сознании она уже неразделима с музыкой Чайковского к балету с тем же названием.  Балет назвали в слегка сокращенном виде, правда, ну так и многие читатели не вспомнят сразу, как книжка называется. Даже очень профессиональные читатели.

Однажды наступает время, когда родители отважно решают знакомить своих детей с «классикой и культурой», как выражался мой одноклассник, а для первого знакомства в декабрьский вечер нет ничего лучшего, чем «Щелкунчик». Который балет. Он же – музыка, он же – книга. Идеальный объект, практически! Сразу можно показать, что все это вместе вовсе не так скучно, заумно и занудно, как кажется издалека.

Вот и я стиснул зубы, купил билеты в театр и, в качестве разминки и предисловия, дабы танцы дяденек и тетенек понятнее были, начал читать с сыном «Щелкунчика». Того, оригинального: сказку Гофмана. А зубы стиснул чтобы не болели: у самого остались в памяти с детства от этой истории только Конфетенбурги, Леденцовые луга и прочие Лимонадные реки с марципановыми берегами. Сладко-сладко, аж до диабета.

Так что я мужественно решил быстренько пробежаться по этой сладенькой сказочке и вернуться к настоящим мужским книжкам. У нас вон еще «Ледовое побоище» не читанное лежит.

Но мой сын – человек обстоятельный. Восемь лет, все-таки. И во всем любит разбираться досконально. И интересовало его в книжке все, прямо с первой страницы. От того, зачем на елку сажали ангелов, до того, как это Мари удалось не спать ночью. Его теория про очень тихий, неслышный мамам и папам будильник позволила нам, к слову, поговорить об акустике и пределах слышимости человеческого и звериного уха. После чего пришлось силой удерживать в кровати экспериментатора, рвущегося проверить все сказанное на нашей кошке. Но это так, кстати.

И, само собой, интересовали сына все непонятные слова. От советников до сочельников и от камзолов до доломанов. Так что чтение продвигалось довольно медленно. Зубы я стискивал, кстати, зря: в сказке, разумеется, кормили лебедей марципаном, но никакой изжоги это не вызывало. Видимо, в Нюрнберге умели тогда делать правильный марципан.

А уж когда дело дошло до битвы у стеклянного шкафа… Вначале все шло, как полагается. Я читал, сын смотрел картинки и спрашивал, мы беседовали на разные важные темы. И вдруг я понял, что что-то не дает мне покоя. Не сразу даже понял что.

Битва, запомнившаяся ранее как «прр-прр!.. Др-др!.. Трах-тарарах-трах-тарарах!.. Бум-бурум-бум-бурум-бум!..», явно была сложнее и четче, чем этого можно было ожидать от «сладкой сказки». Маршировала пехота. Артиллерия занимала господствующие высоты. Егеря стреляли рассыпным строем, а гренадеры бросались в отчаянный натиск. Кавалерия преследовала бегущего противника и откатывалась перед сомкнутым каре.

Сын уже давно спал, а я сидел с книжкой в руках и мучительно пытался вспомнить, что это мне напоминает. Ничего не вспоминалось! Вздохнув, я решил обратиться к коллективному разуму – может быть Интернет что-то знает? Подсказка выскочила сразу и была столь очевидной, что я даже себе по голове постучал.

«Википедия» любезно осведомляла, что ««Щелкунчик и Мышиный король» (нем. Nußknacker und Mausekönig) — сказка Э. Т. А. Гофмана, опубликованная в 1816 году». 1816 год! Опубликована! Да ведь это же – Наполеоновские войны! И, разумеется, самое главное сражение прошлого, пятнадцатого года – Ватерлоо!

Глаз тут же забегал по строчкам великой битвы мышей и кукол, выискивая подтверждения. И то ли таковые действительно было умело рассыпаны по тексту авторской рукой, то ли я себе слишком сильно по голове постучал незадолго до этого… но кое-что занимательное нашлось!

Итак, Ватерлоо. Последнее сражение Наполеона, которое он, Наполеон, разумеется, проиграл. Иначе бы оно не было последним. Наполеону противостояли сразу две армии – английская, а, точнее сказать, международная, под командованием герцога Веллингтона, и прусская армия генерала Блюхера. Обычно, говоря о Ватерлоо, говорят именно о бое между Наполеоном и Веллингтоном, потому что сражение с Блюхером хоть и происходило в это же самое время, но чуть дальше.

Самые разные историки, пишущие про Ватерлоо, сходятся в одном – это была битва беспримерной отваги и мужества простых солдат и младшего и среднего командного звена, вплоть до командиров дивизий и бригад. И, в тоже самое время – битва редкого, вопиющего просто идиотизма со стороны командования. Командования обеих армий! Что Наполеон, что Веллингтон словно сговорились поиграть в «кто кого глупее». В отличии от того же Бородина, где каждая сторона имела четкий план и действовала, в общем-то, согласно плану, на Ватерлоо войска носились по совершенно умопомрачительным маршрутам, нарушая все законы войны. Артиллерия вставала в чистом поле, пехотный строй атаковался кавалерией, а когда одной или другой стороне удавалось чего-то добиться, то все пропадало втуне: командование не знало, что с этим успехом делать.

Уже одна эта картинка очень и очень похожа на битву мышей и кукол, не так ли? Мышиная армия вылезла из норы и бросилась в атаку, не дожидаясь своего короля, а кукольные войска вообще не знали, что им конкретно делать, пока Щелкунчик, бегая и хватая первых попавшихся за грудки, не назначил командиров.

Есть и еще более конкретные совпадения.

Вспомним, как развивалась ситуация на левом фланге кукольной армии: «Медленно, насколько позволяла неровная местность, ибо надо было перебраться через край шкафа, выступил и построился в каре корпус куколок с сюрпризами под предводительством двух китайских императоров. Эти бравые, очень пестрые и нарядные великолепные полки, составленные из садовников, тирольцев, тунгусов, парикмахеров, арлекинов, купидонов, львов, тигров, мартышек и обезьян, сражались с хладнокровием, отвагой и выдержкой. С мужеством, достойным спартанцев, вырвал бы этот отборный батальон победу из рук врага, если бы некий бравый вражеский ротмистр не прорвался с безумной отвагой к одному из китайских императоров и не откусил ему голову, а тот при падении не задавил двух тунгусов и мартышку. Вследствие этого образовалась брешь, куда и устремился враг; и вскоре весь батальон был перегрызен».

Но ведь и на Ватерлоо на левом фланге сражались интернациональные силы: голландская дивизия и англо-гановерский отряд! И они, как ни странно, храбро выдерживали натиск французов – а наступало четырнадцать с половиной тысяч человек против оборонявшихся шести тысяч! – пока не погибли все офицеры, после чего солдаты смешались и были перегрызе… извините, перебиты или обращены в бегство!

Но еще удивительнее и показательнее история с тяжелой батареей кукольной армии. Той самой, о которой я говорил в самом начале. Ведь что произошло на поле боя в спальне? Мышам очень и очень досаждала кукольная батарея тяжелых орудий, которая стояла по центру, занимая стратегическую высоту (это была мамина скамеечка для ног), и мешала наступлению мышиного войска. Но поскольку, повторю, у сторон не было ни малейшего общего плана действий, кроме «бей врага!», то далее события развивались следующим образом:

«Панталоне провел несколько чрезвычайно доблестных кавалерийских атак и покрыл себя славой. Но мышиная артиллерия засыпала гусар Фрица отвратительными, зловонными ядрами, которые оставляли на их красных мундирах ужасные пятна, почему гусары и не рвались вперед. Панталоне скомандовал им «палево кругом» и, воодушевившись ролью полководца, сам повернул налево, а за ним последовали кирасиры и драгуны, и вся кавалерия отправилась восвояси. Теперь положение батареи, занявшей позицию на скамеечке для ног, стало угрожаемым; не пришлось долго ждать, как нахлынули полчища противных мышей и бросились в атаку столь яростно, что перевернули скамеечку вместе с пушками и пушкарями.»

Вот что случилось рождественской ночью в доме советника Штильбаума. Ну а что произошло июньским днем у деревушки Ватерлоо? Английская кавалерия бросилась вперед, провела, ровно как и их коллеги из кукольной армии, несколько чрезвычайно доблестных атак, после чего напоролась французские каре и поспешно ретировалась с поля боя. Правда, командирам Ватерлоо повезло меньше, чем бравому Панталоне – они погибли. После чего воодушевленные французы навалились и, не обращая внимания на потери, атаковали центр армии, где (какое совпадение!) также захватили тяжелые батареи англичан.

Захватили – и отдали обратно спустя некоторое время, даже не заклепав орудия! Так что пушки опять могли стрелять – что они и делали, окончательно похоронив надежду французов на победу. Почему, почему французские кавалеристы (а батареи захватили именно они) даже не испортили пушки?! Ведь все, что для этого надо – толстый гвоздь и молоток. Гвоздь вбивается в отверстие, через которое поджигают порох, и пушка из грозного «бога войны» превращается в груду металлолома. Но солдаты маршала Нэя этого не сделали. Потому что в кузнице не было гвоздя?

Разумеется, и мыши вернули куклам тяжелую батарею целой и невредимой. Только опрокинули мамину скамеечку для ног, но даже не попытались сами стрелять из захваченных пушек или хотя бы испортить их.

Вот такая невероятно правдивая битва разыгралась давным-давно в тихом маленьком Нюрнберге. Я вздохнул, окинул взглядом четырнадцать открытых материалов по военной истории в браузере и уже даже не удивился, обнаружив, что на следующей странице Щелкунчик цитирует Ричарда Третьего. В самом деле, не князя Кутузова же ему цитировать!

Кстати, о Кутузове… А точнее – о совсем уж конспирологическом «нашем следе» в «Щелкунчике». Ну гулять так гулять, правда?

В балетных постановках и на книжных иллюстрациях Щелкунчика изображают в «классическом» гусарском наряде: алый или голубой с золотом доломан (гусарская куртка), и белые, обязательно белые чакчиры (рейтузы). Но ведь у автора наряд деревянной куклы описан точно и однозначно! «Зато по щегольской одежде сразу было видно, что это человек благовоспитанный и со вкусом. На нем был очень красивый блестящий фиолетовый гусарский доломан, весь в пуговичках и позументах, такие же рейтузы и столь щегольские сапожки, что едва ли доводилось носить подобные и офицерам, а тем паче студентам; они сидели на субтильных ножках так ловко, будто были на них нарисованы.»

Доломан и рейтузы, как видим, одного цвета – фиолетового. А были ли фиолетовые гусары? Так, роспись гусарских полков русской армии… Французской… Английской… Прусской… Австрийской на всякий случай… Нет, фиолетового цвета нигде нет! Зато – зато есть один-единственный полк на весь свет в… темно-синем. Причем, что довольно редко встречалось, и доломан и чакчиры одного цвета!

Прогладываю из интереса историю этого полка. Оп-па, а это что такое?! Полк в 1814 -1815 году стоял в… Нюрнберге! А уж когда выяснилось, что полк формировался в землях, где в то время жило огромное количество немецких колонистов… В общем, прошу любить и жаловать: молодой Дроссельмеер, гусар Мариупольского гусарского полка!

Это, конечно, шутка. А вот марципана завтра докупить придется – сын затеял лепить пруд с лебедями. Только, кажется, уже переиначил свое творение в вулкан с метеоритами. Тоже хорошо!

Рекомендуем издание: Э. Т. А. Гофман Щелкунчик и мышиный король. – М.: Нигма, 2014. – 96 с., ил. – ISBN 978-5-4335-0104-1. Иллюстрации Г. Филипповского, перевод И. Татариновой.

Рассмотреть на Ozon.ru Рассмотреть на Лабиринте


Мы в Vkontakte                           Мы в Facebook

 

 


Другие статьи:

Две книги о том, что делать, если ваш ребенок неряшлив

Если ваш ребенок не отличается чистоплотностью, советуем оставить временно горькие переживания и предлагаем обратиться к испытанному средству — попытаемся найти что-нибудь похожее в художественной литературе. Вдруг там найдется спасение?
читать далее »

 
Две книги о том, что делать, если вы ударили ребенка

Наверное, каждому из нас приходилось терять над собой контроль. Эти моменты мы всегда вспоминаем со стыдом — я, взрослый, ударил ребенка. Попробуем узнать себя в одном из трех случаев, описанных в художественной литературе. Возможно, это наведет на подходящие мысли?
читать далее »

 
Две книги о том, что делать, если ребенок обманывает

Что делать, когда ребенок обманывает? Стыдить? Наказывать? Не подавать вида? Может, поговорить начистоту? Но он не хочет! Попробуем остыть и продолжить наш эксперимент: найти ответ в художественной литературе.
читать далее »

Две книги о том, что делают родители, когда дети выводят их из себя

Иной раз просто слов нет на этих детей. И что делать? Что нам делать? А что, если попробовать найти ответ в других книгах? В художественной литературе?
читать далее »

Зачем читать про плохое

Сегодня наш штатный библиотерапевт расскажет, для чего нужно читать книги “про плохое” и какая от этого польза.
читать далее »