Во всех самых лучших книгах о детях и взрослых, тех самых, о которых читатели потом вспоминают спустя годы и характеризуют их как «атмосферные» и «книга о самой сути детства» есть что-то общее.

Первое – это деликатность как общее свойство текста. Это качество присуще ведущим положительным персонажам этих книг, также оно характеризует авторскую интонацию. Бережное и внимательное отношение к чувствам людей и животных, чуткость и сопереживание постоянно звучат в этих текстах.

Второй общей чертой кажется отсутствие острой социальной проблематики. Книга не будет рассказывать именно о смерти и педалировать эту тему (хотя там может кто-то умереть и мы, читатели, конечно расстроимся), там не станет пережёвываться тема буллинга (хотя кто-то в какой-то момент может почувствовать себя одиноким или затравленным), герои не идут из условного пункта А в пункт Б с первой по последнюю главу, демонстрируя развитие какой-то одной темы или путь решения одной-единственной проблемы. Там вроде как бы даже нет какого-то сюжета, который можно было бы пересказать. Как вы перескажете, например, книгу А. Линдгрен «Дети из Бюллербю»? Как-нибудь так: «Девочка Лиза живёт с мамой и братьями на хуторе, ещё у неё есть близкие подружки, и в одной главе они делали то, а в другой – вот это»? А о чём книга? О том, как жить полной жизнью, такой, какой нам всем хочется для себя и своих детей. Как жить, думать, чувствовать и взрослеть.

Вот такие книги – о реальном мире, в котором личность, ребенок или взрослый, существует в собственной повседневности, дорожит своими близкими и каждый день с ней случается что-то по-настоящему важное – на самом деле очень глубокие. Их не так уж много, хоть среди современных историй, которые все норовят скатиться в жанр мелодрамы с хеппи-эндом в самом конце, хоть среди бесчисленных переизданий советских и досоветских авторов.

Мы сегодня много говорим о переизданиях советской детской литературы, просто потому что их сегодня чрезвычайно много. Издаётся уже не только признанная классика, вроде С. Маршака, но и позабытые авторы «второго» ряда. По каким-то причинам они невероятно востребованы. Мы много можем говорить о причинах этих явлений, но без всяких рассуждений видны стереотипы, сложившиеся вокруг детской литературы советского периода. Один из них звучит примерно так: в отличие от советской современная литература (в основном – переводная, даже более того – скандинавская) выстраивает диалог с ребенком на равных, не боится поднимать сложные вопросы, вроде смерти, и избегает клише. Как это получается, например, у Марии Парр в её светлых, жизнеутверждающих норвежских историях. На самом деле это не так. На ту же самую полку, где уже стоят книги Кристине Нёстлингер и Марии Парр, мы смело можем поставить несколько неожиданных новых старых книжек, вернувшихся к нам из далеких 70-х гг. прошлого века.

Маленькая девочка Марьяна

Анна Кардашова. С папой в синие края. – М.: Нигма, 2015. – 56 с., ил. В. Гальдяева – ISBN 978-5-4335-0186-7.

Главная героиня небольшой повести Анны Кардашовой – девочка Марьяна примерно пяти лет. Марьяна – дочь художника, по-видимому, талантливого и невероятно увлеченного своей работой. Вообще семья в книге – центр всего происходящего, и она невероятно положительна: бабушка ведёт хозяйство и немного старомодно заботится обо всех, мама – учитель географии – любит свою работу, но мужа и дочь она любит ещё больше, умный воспитанный сеттер слушает папины команды, а Марьяна – тот самый тонкий созерцательный ребенок, готовый сопереживать другим, помогать старшим и самостоятельно познавать окружающий мир, это ведь не страшно, когда за спиной стоят взрослые, готовые поддержать. В сложные и критические моменты жизни семьи на неё полагаются, как на взрослую, и Марьяна не подводит: когда нужно, то присмотрит за собакой или сходит в аптеку.

Ключевое событие повести – переезд. Правда читатель не будет наблюдать за тем, как герои собирают чемоданы, едут на поезде, расставляют мебель в новом доме. Гораздо важнее автору рассказать о внутренней душевной подготовке всех членов семьи. Всё начинается с того, что папу-художника зовут на какое-то время в некую сибирскую глушь, нам не называют конкретной точки на карте, для читателя, как и для маленькой Марьяши, место будет называться «Синие края». Самым ярким и запоминающимся моментом повести станет момент, когда папа станет сочинять для дочки сказку о Синих краях – историю благополучного переезда в новое хорошее место, где их встретят друзья. Папа вроде бы играет с девочкой, а на самом деле постоянно рассказывает ей, что вокруг неё надёжный, доброжелательный и очень красивый мир.

Стоит обратить внимание на то, что в этой книге, как и в других подобных «семейных» историях практически отсутствуют приметы места и времени, за которые читатель обычно цепляется, укореняя героев в воображаемых пространственно-временных координатах. Мы можем конечно выяснить, когда было первое издание книги (а оно было в 1971 г.), однако с удивлением обнаружим, что с тем же успехом она могла появиться на десять лет позже или раньше, или вообще совсем недавно. Где-то в середине книги мы понимаем, что семья живет в Москве, но с тем же успехом герои могли бы жить в Нижнем Новгороде или в Праге, по большому счету это вряд ли что-то изменило бы в нашем восприятии персонажей, их быта и душевных переживаний. Получается, что книга практически не устаревает: всегда найдётся заботливый папа, который расскажет и нарисует дочке сказку о Синих краях, где живут хорошие люди.

« – Папа хотел догнать солнце, – говорила Марьяша. – Мы сидели на берегу, папа смешивал краски, а солнце – вниз, вниз и укатилось. Тогда папа быстро развел красную краску жёлтой и белой и нарисовал всё это.

Белая лошадь стоит в высокой траве. Развевается под ветром синеватая грива, и хвост, и длинные травины, и тучи бегут по белому небу, и бока у лошади такие же белые, как небо.

Галя сказала только одно слово – «ветер». Но Марьяша поняла, что картина ей понравилась

Рассмотреть в Лабиринте

Почти первоклассница Саша

Зоя Журавлёва. Ожидание. – М.-СПб.: Речь, 2016. – 160 с., ил. Е. Медведева. – ISBN 978-5-9268-2010-9.

Девочка Саша – почти первоклассница. В сентябре она пойдет в школу, собственно надо бы съездить в Ленинград и записаться в эту самую школу, но пока некогда. Пока она на даче! И там есть множество гораздо более важных дел: поесть малины, вырастить на собственной грядке гигантские огурцы, сходить с братьями в лес за черникой (и заблудиться там), дождаться приезда подруги Алёны, уехавшей с мамой на море, пожалеть подругу Марину, у которой умер кролик… Саша живёт на даче с дедом, учителем истории, и бабушкой. Фоном благополучной, полной любви и семейного тепла дачной жизни становится ожидание – мама Саши в экспедиции, она ботаник и ищет новые виды растений, что до папы, то девочке говорят, будто он на полярной зимовке. Уже не первый год. Кажется, она уже и не узнает папу, когда он вернётся. Только вернётся ли?

Вряд ли о книжке, в которой столько счастья и подлинной радости, можно говорить как об истории горя и разочарования. Несмотря на то, что к подружкам приезжают мамы по выходным, а ты просто так стоишь на остановке. Несмотря на то, что девочка среди ночи выбегает на звук случайно проехавшей мимо машины, в надежде, что это – такси, которое везёт маму. И даже несмотря на папу. Всё равно! Скорее перед нами текст о детской душе, её хрупкости и той невероятной глубине самых разных, счастливых и горестных переживаний (как бы пафосно это ни звучало), которая сопровождает хорошее осознанное детство. Саша, от имени которой написана книжка, говорит так: «Такое огромное было воскресенье!» А читатель понимает: не только воскресенье, а каждый день и весь мир у такой вот Саши «огромные». И ещё понимает, что мало кто из наших писателей так точно, как Журавлева, умеет передать детскую интонацию.

Очень деликатно и в то же время прямо и честно, без надрыва Журавлёва рассказывает о самых разных людях, на даче ведь все на виду: порядочные и подлые, умные и глупые, смешные и серьезные. Немного комично, но уважительно – о доценте Большаковой и её «старом сыне», ещё бережно о двух дедушках одной девочки Марины, папа которой недавно погиб, смешно – о бабушке подруги Алёны Прасковье Гавриловне, а ещё о Никите и его семье, специально оставившей в лесу кота Ардальона, чтобы он не испортил в квартире обои. Самые лучшие там – бабушка и дедушка Саши!

«– Весь день наш, – говорит бабушка. – Обед не будем варить. Пойдём к Алёне обедать, давно званы. И вообще сегодня делаем только то, к чему наша душа лежит.

Вот как она придумала!

Бабушкина душа, например, лежит – для начала пол протереть на даче. Вместо зарядки. Этим полом давно не мешает заняться, поскрести на досуге. Моя душа тоже к полу лежит. Чтоб его помыть всласть. Окатить хорошенько тёплой водой. И чтобы тряпка тоже большая была, как у бабушки».

Рассмотреть в Лабиринте

Второклассница Ольга Яковлева

Сергей Иванов. Ольга Яковлева. – М.: ИД Мещерякова, 2016. – 176 с., ил. Е. Медведева. – ISBN 978-5-91045-856-1.

Если действие двух предыдущих книг могло происходить когда угодно (ну разве что в дачу без забора и замка сегодня верится слабо), то по Ольге Яковлевой сразу ясно, что она – героиня советской книги. Дело даже не в исключительной самостоятельности главной героини, ведь и сегодня есть дети, которые способны без помощи взрослых справиться с уроками, своими ногами дойти до школы и разогреть себе обед, пока мама на работе. Просто часть истории происходит в стенах советской школы, с октябрятами и пионерами, строгой дисциплиной, – в общем, немного отличной от нынешней системой взаимоотношений между детьми и взрослыми, и детей друг с другом.

Ольга Яковлева – может быть самая серьёзная маленькая девочка, которая встречалась вам в книгах. Нет, она не отличница-октябрёнок и не активная общественница, она просто удивительно много думает о людях и о себе, каждый день открывает что-то новое в людях, даже таких близких, как мама. Пожалуй, такой уровень рефлексии, какой демонстрирует нам эта героиня, встретишь не во всякой взрослой книге. А тут – маленькая девочка!

Больше всего Ольга Яковлева думает о дружбе. Есть подруга Светлана, ровесница, есть подруга Галинка, которая младше нее. Как нужно вести себя, чтобы не обижать друг друга, чтобы дружба была «равной»? Героиня размышляет о детях и взрослых, ведь как странно получается, что её учительницу слушаются все, а старика ботаники не слушает даже собственный внук. Между тем, именно он кажется ей одним из самых лучших людей! Чем же отличаются взрослые от детей? Есть у Ольги и другие проблемы – мама, с которой у девочки близкие и доверительные отношения, собирается второй раз замуж, ещё один друг – Гена Огоньков – никак не может «социализироваться» и ведёт себя как типичный трудный подросток, а старик ботаники очевидно тяжело болеет. И справляться со всем этим Оле приходится самой, совсем самой.

Автор честен: да, подруги могут хихикать за спиной, да, папа присылает на воспитание дочки 45 рублей в месяц и на этом всё, да, внук может без конца хамить своему дедушке, уже привыкнув к своему хамству и не замечая его… Перед девочкой встают вовсе недетские вопросы, к счастью, автор правдив, но не безжалостен: наша героиня умеет вовремя остановиться и подумать, а ещё у неё за спиной в нужное время оказываются хорошие близкие взрослые.

«Странная какая-то получалась картина. Ольга Яковлева была ученицей второго класса. А дружила она с людьми, которые старше её чуть не на сто лет!
Друзей, она считала, у неё трое: мама, Огоньков и старик ботаники. То, что она и с мамой дружит, Ольга поняла недавно. А раньше думала, что мама ей просто родная.
Вообще-то со взрослыми дружить хорошо. Хотя бы потому, что с ними редко поссоришься; хотя бы потому, что от них всегда подхватишь что-нибудь интересное. Наконец, они, в случае чего, и заступятся за тебя.
И всё-таки есть тут один, но очень большой недостаток. Всегда ты со взрослыми чувствуешь себя каким-то недоразвитым малышом. Они в миллион раз больше тебя знают. И поэтому в любом споре ты проиграешь, если, конечно, не будешь повторять одно и то же, как ослиха. Например, можно заладить: «Нет, не так! Нет, не так! Нет, не так!» Но это уж просто глупо…
»

Рассмотреть в Лабиринте

Мы в Vkontakte                           Мы в Facebook