Мама моей подруги однажды сказала мне, беременной: «Как мне жаль первого ребенка! Он в одночасье становится старшим».

Лицо

Когда я вернулась из роддома в первый раз, лицо мужа вдруг стало другим. Я долго не могла понять, в чем, собственно говоря, дело. Вот не так что-то, и все! А потом поняла: оно стало мне казаться неимоверно большим. По сравнению с маленьким сыновним личиком лицо мужа казалось просто нереально огромным!

Прошло три с половиной года, и мы ждали дочурку. Днем сын был такой большой, рассудительный. Настоящий Человек со своими мнением, желаниями, мыслями и расстановками. А вечером, когда он засыпал, я стояла и смотрела на него. Свернувшийся в позу зародыша, он выглядел таким беззащитным малышом! И я думала о том, какой же он еще у меня крохотный. Просто лялька.

Второй раз из роддома меня встречал уже сын. Не один, разумеется. Но он был вместе со всеми. Я помню, как он был одет. Помню, где он сидел и как держал руки. Помню, какое выражение лица у него было, и в какую сторону он смотрел. Я даже мужа не помню так четко, как сына.

А еще я помню, какое вдруг большое лицо у него стало. Я никак не могла отделаться от этого ощущения – мой малыш стал большим. По сравнению с дочкиной мордашкой, лицо сына приобрело странное выражение лица. Взрослое. Выросшее.

Будущий мужчина

После появления младенца в семье, старший ребенок начинает выступать в качестве раздражителя. Ему нужно играть, когда младшему время гулять. Ему нужно шуметь, когда младшему время спать. Ему нужна именно та игрушка, которой играет младший. Но мы-то ведь знаем, что старший должен понимать: теперь нельзя, как прежде. Старший должен уяснить: теперь невозможно, как раньше. Должен.

Никто не будет спорить с тем, что проблема инфантильности современного общества стоит достаточно остро. И сейчас со всех сторон кричат, что нужно давать детям самостоятельность и ответственность. Все, конечно, так. Не стоит кормить карапуза, способного держать ложку в руке. Не надо одевать малыша, который вполне может сам застегнуть куртку. Не надо делать за ребенка домашнее задание, если он справляется с задачкой самостоятельно. Или решать за него проблемы, которые он в состоянии потянуть сам. Но и вешать на ребенка ярлык «Будущего Мужчины» или «Старшего Брата» я бы не стала.

Мальчик обязательно станет мужчиной, девочка – женщиной. Таков ход жизни, и мы не сможем его поменять, даже если очень захотим. Но ускорять этот процесс также плохо, как и тормозить. Если твердить ребенку о том, что он должен помогать по дому, смотреть за младшим, хорошо себя вести, однажды, когда он вырастет, он скажет: «Я больше никому и ничего не должен. Я устал быть должным». Либо, наоборот, будет чувствовать себя должным всегда, везде и всем.

Нежность. Ласка. Любовь.

У педагогов с громким именем я встречала самые различные варианты количества ежедневных обниманий. Кто-то говорит, что обниматься с ребенком нужно не менее четырех раз в день. Кто-то называет цифру 8. А я не могу понять, откуда берутся такие точные цифры. Кто может сказать, сколько раз в день мне нужно обнять своего малыша? Или сколько приятных слов ему сказать?

Суть в том, что ни обнимания по расписанию, ни точный учет ласковых слов не дадут нужного эффекта. Это работает только по зову сердца, исключительно по велению души. Как и раньше, до рождения младшего, наша задача – оберегать и поддерживать. Наше дело – быть проводником в этом мире пусть и для уже подросшего ребенка. Наша миссия – обеспечить тыл родному человеку на всю его жизнь. И если мы это сделаем, то наша любовь, нежность и ласка будут греть ребенка всегда. Даже тогда, когда у него будут свои дети и внуки. И если мы на какое-то время забыли о том, что старший ребенок нуждается в нас не меньше, а может и больше, чем раньше, всегда можно подойти и обнять. Сказать что-то хорошее. Что-то теплое. Что-то мамское.

Финал

Я никак не могла отделаться от этого ужасного ощущения, что сын – уже большой. Я ведь понимала, что он все тот же трехлетний карапуз. То ли это инстинкты, заложенные в нас матушкой природой, чтобы уход за новорожденным был максимальным, то ли я не знаю что. Честно, не знаю. Но ощущение того, что сын – навсегда старший, было со мной еще очень и очень долго.

Точнее сказать, оно и сейчас есть. Но теперь, когда доченька ходит и говорит, оно трансформируется. Я смотрю на уже пятилетнего сына и понимаю, какой он, в сущности, все еще крошка. Какие они оба, оба моих ребенка: и старший, и младший, – смешные и здоровские карапузы.

  • Старший ребенок ничего и никому не должен просто потому, что он старший. Он не выбирал быть старшим, не принимал решений и не брал на себя эту ответственность. Ее подарили ему, со своей легкой руки, мы – родители. И наша задача сделать так, чтобы старший ребенок не чувствовал себя чужим в обновленной семье

Другие статьи в этой рубрике:

Хотеть еще ребенка — нормально ли это?

Желание второго ребенка вызывает недоумение. Третьего (особенно если уже есть и мальчик, и девочка) — неодобрение. «Мужественная, отчаянная, героическая, сумасшедшая» — неполный набор эпитетов, которые слышит решившаяся мать.
читать далее »

Прощай, Америка, космос и Гарри Поттер

Для ребенка мир его фантазий настолько же реален, как и тот, в котором живем мы – безфантазийные взрослые. И доказывать, что он неправ, бесполезно и ненужно.
читать далее »

Собака=Кошка?

Мы можем отфильтровать информацию, которая нам не нужна. Мы сами решаем, во что верить, а что пропустить мимо ушей. Но наши дети – совершенно другое дело.
читать далее »