К картинам Маргариты Михайловны Юфа хочется прикоснуться. В прямом смысле слова, дотронуться руками, настолько работы этой художницы «живые», лучезарные, легкие, яркие и выразительные. И дело здесь не только в таланте, но и в личности мастера. Маргарита Михайловна поразила меня своей смелостью, силой, позитивом и теплом.

Маргарита Михайловна Юфа, художник, иллюстратор, педагог. Родилась в поселке Ладва Прионежского района Республики Карелия. В 1984 году окончила Ленинградский педагогический институт им. Герцена. С 1996 года является Членом Союза художников России. В настоящее время работает художником в детском журнале «Кипиня» («Kipinä») и проводит мастер-классы для детей и взрослых в Музее Изобразительных искусств Республики Карелия.

О семье, о возникновении династии художников

- Маргарита Михайловна, в Вашей семье уже третье поколение художников, творцов. Как возникла такая династия?

- Всё началось, наверное, с моей мамы. Мама не знает очень далеко в прошлое историю нашей семьи, но существует легенда, что когда-то очень давно кто-то из наших предков был иконописцем или Богомазом, как их называют. Хотя это факт неподтвержденный. А то, что нам известно доподлинно, то это конечно с мамы началось. Или даже, можно сказать, что с бабушки по маминой линии Антонины Васильевны. Бабушка была родом из Ельца (Елец – город в Липецкой области. Елецкие кружева – традиционный местный промысел, принесший городу мировую известность). И в юности она была кружевницей.

- Вы сами не пробовали освоить кружевоплетение?

- Нет. Для меня это всегда было чем-то запредельным, хотя я понимаю, что при желании и это можно освоить. Я видела восьмидесятилетних бабушек, которые почти ничего уже не видят, но сидят с коклюшками, и у них выходит прекрасное кружево. Моя бабушка первое время была кружевницей. И она даже делала прорисовки узоров. Получается, у неё тоже был талант, и она тоже немного могла рисовать. Я помню, как бабушка иногда со мной маленькой, мне лет шесть было, тоже что-то рисовала. И мы с мамой, спустя уже много лет, говорили, что если бы у бабушки была возможность где-то обучаться, она вполне могла бы тоже стать художником. Она была очень творческим человеком, и чувствовалось, что в ней заложен огромный потенциал. К сожалению, на бабушкину жизнь выпало множество катаклизмов, включая военный период, когда ей пришлось поменять профессию, и когда было уже не до кружев. И, конечно, возможности получить сколько-нибудь серьезное образование тоже не было. Получается, наша династия пошла с бабушки, потому что кружевоплетение – это тоже ведь творчество. Даже маме (Тамара Григорьевна Юфа) иногда приписывают, что в своих картинах она как раз и использует элементы этих бабушкиных кружев в узорах и рисунках на камнях.

- Как возникает профессиональная династия? Это генетическая предрасположенность или последствия определенного уклада жизни?

- Я думаю, это всё вместе. Конечно, что-то закладывается, передается следующему поколению генетически. Но с другой стороны, большое влияние имеет и среда, в которой вы живете. У многих художников дети не идут по стопам родителей, а, наоборот, хотят убежать из той среды, в которой они живут. Сейчас современная молодёжь зачастую считает, что творчество не приносит прибыли, а быть нищими, в их понимании этого слова, они не хотят. Сегодня на искусстве много не заработаешь, а то, что некоторым художникам удается получать миллионы за свои работы, это скорее везение или случай.

- Может быть, художник должен обладать определенными качествами, чтобы суметь продать себя?

- Не обязательно. Зачастую бывает, что художника продвигает кто-то другой. У нас же масса художников, которые живут просто на мизерные заработки, хотя творчество у них может быть совершенно потрясающее и великое. Я сужу по своей жизни, потому что никогда у нас не было ни дачи, ни машины, ничего, у нас нет денег на роскошь. Хватает на жизнь и, слава Богу.

В целом, я считаю, что такая вот тяга к творчеству может быть заложена генетически, с одной стороны. А с другой стороны, это и влияние среды, в которой ты постоянно находишься, особенно если к этому хоть немножко лежит душа. Мой личный пример очень наглядный. Мама сидела рисовала, а я с ней рядом всегда, в садик я не ходила. Мне было всегда всё это интересно. Например, она рисует костюмы к спектаклю, и мне тоже хочется попробовать сделать костюмы. У меня есть мои детские рисунки, где тети стоят в костюмах и в неимоверных сапогах. И потом, меня всегда немножко подгоняли.

О родительской настойчивости

- Вас обучали рисованию целенаправленно?

- Нет. Но было понятно, что у меня есть талант, и это всегда поддерживалось. Так получилось, что ни я своих детей не учила, ни мама нас специально не учила. Конечно, когда я стала постарше и ходила в художественную школу, мама могла сказать мне: «Что это ты сидишь, иди-ка рисуй». И просто ставила мне натюрморт, чтоб я ерундой не страдала, или давала задание что-либо нарисовать.

- Специально технике рисования мама Вас не обучала?

- Нет. Во-первых, по моим самостоятельным детским рисункам было видно, что рисовать я могу, у меня это получалось, у меня были какие-то свои идеи, и считалось, что я чувствую цвет очень хорошо. Естественно, когда я рисовала, мама могла что-то подсказать. Процесс обучения шел скорее фоном, мне давали больше свободы, т.е. давалось просто задание, с которым я должна была самостоятельно справляться. Когда-то такой вариант обучения удавался, когда-то я упиралась, что-то мне не нравилось, как все дети, могла и поспорить. Своих детей всегда трудно учить, упрутся и всё тут. Я могла полчаса сидеть рыдать перед белым листом и твердить, что я не могу, а мама мне в ответ твердит: «Нет, ты можешь!»

- Эти слова вдохновляли?

- Не знаю. Скорее всего, я просто понимала, что от меня всё равно не отстанут, пока я этого не сделаю. В пример всегда приводилась история жизни Никколо Паганини, которого отец запирал в сарае и заставлял тренироваться и репетировать без конца. Вот так и я: сиди, реви, не реви, хочется, не хочется, пробуй.

- Не осталось ли в связи с этим неприятных воспоминаний или ощущений?

- Рисование я не бросила. Есть же дети, которых родители отправляют в музыкальную школу, а они не доучиваются, или, когда доучиваются, счастливо все бросают, прячут свои инструменты и больше никогда о них не вспоминают.

Я думаю, что в чем-то меня это даже подстегивало, потому что я понимала, что результат всё равно должен прийти через преодоление.

У меня был такой «натюрморт слез», как мама его называла. Я сидела три часа плакала, но, в конце концов, я его нарисовала, хотя говорила, что не могу, рыдала, и всё равно писала. У меня же мама не просто яблочко давала рисовать, она мне поставила какой-то немыслимый букет, там пионы, и еще какие-то цветы, которые не каждый художник напишет. Я его написала, а мама мне потом сказала, что она сама его бы ни в жизнь не нарисовала. Когда она решила, что учить меня бесполезно, только нервы тратить, меня отдали в художественную школу к Юрию Павловичу Висаковскому. Мама выбрала мои наиболее интересные работы, и меня взяли сразу во второй класс, потому что в первом мне делать было уже нечего. К сожалению, папка с теми моими работами пропала.

- Сейчас вы маме благодарны, что она настояла на своем? Ведь часто бывает так, что дети потом обижаются и даже обвиняют родителей.

- Мне кажется, что я больше сама на себя обижалась, что я какая-то нерешительная, либо несмелая. Маме я очень благодарна. Она видела и чувствовала, что во мне заложено. И всегда верила в меня. И ее уверенность давала мне силы и уверенность в себе.

- Нужно ли родителям настаивать, если они видят в ребенке талант в той или иной области?

- Не знаю, это очень тонкий вопрос. Смотря, какой ребенок. Ведь есть дети, которых пытаешься заставить, а они из дому убегут из чувства противоречия или вообще обидятся на всё. Это очень индивидуально. В моем случае такой вариант сработал, а мою сестру было особенно и не заставить. Она вроде бы и не спорила, а просто тихонько улизнет и гулять. Она сама записывалась в разные кружки, которые ей были интересны. Моя сестра тоже очень хорошо рисует, но не посвятила этому свою жизнь. А вот моя племянница рисует и уже ходит в художественную школу.

- Младшее поколение в вашей семье прислушивается к советам старших?

- У нас у всех характеры очень своеобразные, особенно не заставишь что-то сделать. Мои дети в школе искусств отучились, Тоня вот уже художник, а младшая не стала рисовать, хотя тоже очень творческая личность. Мы сами хотели, чтобы она выбрала какую-нибудь другую сферу деятельности. Она поступила на экономический факультет, но тут же его бросила, сказав, что это невозможно просто. Как я говорю, «в нашей семье выхода нет». Это же не только рисование, это же целый образ жизни. Мне, например, даже в школе казалось, что я жила совсем по-другому, чем другие ребята. У их родителей была рабочая неделя, например, а потом выходные, а у нас мама могла рисовать когда угодно, какие тут выходные и отпуск.

Продолжение следует…

Мы в Vkontakte                           Мы в Facebook