О книге «Армас. Время надежды» Юлии Венедиктовой я слышал давно. И, большей частью, хорошее. Финалистка конкурса «Новая книга», «Выбор библиотечного сообщества» и прочее, и прочее, и прочее. Как тут не воспылать заранее самыми добрыми чувствами. И с этими-то чувствами я открыл «Армас», только что выпущенный издательством РОСМЭН.

А потом пришли другие чувства. Нет, вовсе не отвращения или чего-то столь же сильного и неприятного. Сначала было чувство недоумения, потом понимания и, наконец, легкого смущения. Словно умелый, но не очень аккуратный фокусник показывает перед публикой известные тебе трюки, и ты видишь, что всё можно сделать гораздо изящнее и красивее. Но публика не искушена в тонкостях ремесла, их завораживает сам факт исчезновения голубей из ящика. И количество стразиков на платье ассистентки. Потому-то и допускает небрежность фокусник – он знает, что и так сойдет. И это, в общем, правильно. Что не отменяет того самого чувства легкой неловкости за неряшливую работу профессионала.

Но что же такое «Армас. Время надежды»? Стоит ли его читать, можно ли рекомендовать детям, буду ли я, допустим, использовать эту книжку в своей работе библиотерапевта? Ответ на всё «да». Но – и очень большое «но»! – надо точно понимать, что именно мы читаем, кому можно её посоветовать и как именно с ней работать.

«Армас», по сути, первый из попавшихся мне образчиков социального сентиментального романа. Современный сентиментальный роман – штука не новая, хорошо известная. Такие книжки пишут хорошие авторы, вроде Дарьи Доцук, Ирины Лисовой, Екатерины Каретниковой, Тамары Михеевой. Да много их. Можно просто вспомнить серию «Современная проза» издательства «Аквилегия-М», где, кстати, все вышеперечисленные авторы и представлены. Сентиментальный роман называют еще «романом для девочек», но это не совсем синонимы. Во-первых, для девочек пишется куча всего и далеко не всё это – сентиментальный роман. Во-вторых, такие книжки читают и мальчики. Хотя и ни за что не признаются в этом.

Проза эта «девичья» только по формальным признакам: главная героиня – девочка/девушка/девица; одной из сюжетных линий (часто – главной, но не обязательно) являются отношения с мальчиком или мальчиками; текст наполнен эмоциями и переживаниями.

А что же современный социальный сентиментальный роман? По сути, это повторение пути русской литературы XIX века. Это роман о «бедных людях», которых полагается жалеть и призирать. Все это в полной мере можно отнести и к «Армасу».

Главная героиня книги «Армас. Время надежды», от лица которой и ведется повествование – пятнадцатилетняя Агата. Мы почти до самого конца не знаем её фамилии и это ещё одна из интриг романа. Агата – настоящая сентиментальная героиня.

Во-первых, она благородна – занимается благородным делом поиска пропавших людей и, как явствует из её неоднократных внутренних монологов, делает это «по зову сердца». Резко, со всей подростковой принципиальностью, осуждая тех, кто оказался в отряде или рядом по другим причинам. Пусть даже пока ни к чему серьёзному её по возрасту и не подпускают.

Во-вторых, Агата тяжело страдает. Она больна «книжным раком».

Есть на свете рак печени и рак мозга, рак крови и рак легких, рак груди и рак желудка… да много их, к сожалению, много. И всё это – совершенно разные заболевания, иногда совсем не похожие друг на друга вообще ни в чём: ни в симптоматике, ни в методах лечения, ни в опасности. А есть ещё «книжный рак». Этой болезнью болеют герои и героини разных книжек.

«Книжный рак» собрал в себе все пристойные и не вызывающие эстетического отвращения проявления разных настоящих форм рака: бледность, круги под глазами, синие губы, худобу (героиня в тексте, разумеется, не «худая», а «просвечивающая», «тень от самой себя», в крайнем случае – «тощая»), капельницы (это аппаратура, это трубочки, резервуары, фильтры, иглы, это внушает), операции. Если и есть боль, то не выкручивающая липкая бесконечная дрянь, выжимающая из тебя человека, а яркий, но короткий приступ. «Рыжей молнией она проносится по телу, и еще долго в темноте я слышу ее раскаты». И так далее, и тому подобное. Давным-давно, в 19 веке, барышни в книжках страдали чахоткой, мало похожей на настоящий туберкулез. Теперь на смену чахотке пришел «книжный рак». Туберкулез – это нынче неприлично, этим бомжи болеют. А героиня должна страдать болезнью пристойной.

Юлия Венедиктова, кстати, отлично понимает, что именно она пишет. И даже позволяет себе в тексте легкие подмигивания «знатокам», когда устами Агаты говорит об испачканном кровью белом платке, прижатом к губам. Именно такой платочек был символом агатиных предшественниц, несчастных героинь двухсотлетней давности.

За двести лет утекло много воды и теперь можно упомянуть и про зеленый цвет лица, и про исколотые руки и даже про тошноту. Упомянуть, не более. Впрочем, к синякам на венах я ещё вернусь.

В начале книги Агата убегает из осточертевшей больницы, чтобы пожить нормальной жизнью в любимом и родном поисковом отряде «Армас». Это тоже такой привет из далекого прошлого: девичий бунт и стремление к свободе, неизменно оборачивающийся причастием к благородным делам.

За несколько дней (главы так и называются по дням недели, удобно считать), чуть больше одной недели, Агата и «Армас» будут искать потерявшихся и убежавших детей и старушек, помогать детскому дому и дому ветеранов, будут больничными клоунами и воспитателями… Такое чувство, что автор решила засунуть в одну книжку всё, что нынче модно в этой сфере. И это правильное чувство. Юлия Венедиктова отлично знала, зачем и для кого она пишет. И «модно» тут ключевое слово.

От книги исходит ощутимый запах «ванили». Не той, старомодной и кулинарной, а «ванили» как субкультуры. Агата живет словно в двух планах: с одной стороны, она постоянно куда-то бежит, так что вечно задыхается, падает от усталости и чуть сознания не теряет, но с другой все эти её бесконечные внутренние монологи возможны только если она сидит на подоконнике, закутавшись в теплый плед, смотрит в летнюю ночь и думает о НЁМ. ОН в книжке един и многогранен – это и «легендарный Суворов», отрядный бог, и весь «Армас» разом, как явление, и, на более житейском уровне, Вадим, парень с каре-зелеными глазами.

Правильный цвет глаз – вообще признак настоящей «ванильной» книжки. Никаких простецких голубых и черных. Только «серо-голубые» да «каре-зеленые. С песочными искорками в глубине». Вы представляете себе песочные искорки? Искорки из песка? Нет, да это и не важно. Звучит же. Но и границу блюсти необходимо. «Цвета предгрозового неба» тоже не надо, это уже из любовных романов. А роман «ванильный» – он не любовный, ещё не любовный. Он томительный и ожидающий, как жизнь пятнадцатилетней девочки.

Мода в жизни таких девочек играет огромную роль. Они ещё не могут поспеть за ней по-настоящему и потому следят особенно пристально, мигом хватая всё, до чего могут дотянуться. Юлия Венедиктова это знает, знает хорошо, профессия, всё-таки, обязывает – не зря же она педагог-психолог. И пользуется откровенно и без предубеждения: девочки, добрые дела – это модно, это вау, а ещё там рядом будут суровые мальчики в милитари. Сцена в кафе на встрече с одноклассниками Агаты словно списана с голливудских фильмов. И это не случайность. Впрочем, над фильмами тоже работают профессионалы.

Судить о романе «Армас. Время надежды» как о литературном произведении просто бессмысленно: у автора была совсем другая сверхзадача и она её выполнила. Это очень внятный стимулирующий текст, тот самый любимый библиотекарями старой закалки случай, когда «книга учит». Подозреваю, что многие мои коллеги из библиотек страны голосовали за «Армас» в «Выборе библиотечного сообщества» именно поэтому, хотя, возможно, и не отдавали себе отчета.

Этой сверхзадаче подчинено в книге всё. И форма в виде глав разной длины и насыщенности, отчетливо укладывающаяся в любимую нашу диаграмму «отрицание-возбуждение-угнетение-возрождение» (это график смены настроения у хронически больного, старый уже, сейчас есть более точные, но этот пока тоже пользуется популярностью). И язык, которым написан «Армас» – сверхэмоциональный, часто искусственный, книжно-эстетский. «Золотистые глаза-блюдца, полные солнечных зайчиков, носик кнопочкой» мирно соседствуют с «Я не выгляжу в нем тощей, изможденной, болезненной. И глаза на синем фоне играют ярче». Вы знакомы с живой девочкой, которая может сказать о себе «я измождена»? Не думаю. А вот написать – сколько угодно. Речь Агаты вообще гораздо более письменная, чем живая и разговорная. И это тоже не просто так.

Автор «Армаса» ни в коем случае не допускает прямой лжи. Но и разрушать цельную картину неприятными подробностями не желает. А ведь без них не обойдешься, когда говоришь про болезнь, например. И в результате рождаются странные, уродливые с точки зрения языка и логики сцены, вроде первого общения с больным мальчиком Мишей или разговора об исколотых венах: «Я приспускаю кофту с плеч. К счастью, синяки на сгибах локтей почти прошли.

– Ты наркоманка, – ахает он, чешет лоб, моргает глазами и морщит нос».

Ахает, чтобы понятно было, двенадцатилетний мальчик. Вот мальчик очень удивлен и произносит «Ах! Ты наркоманка!». Жизненно, не правда ли? Но другое слово сюда не вставить, и так уже слишком снизилась лексика, целевая аудитория не поймёт.

Что же мы имеем в итоге? «Армас. Время надежды» – это хорошая книга для малочитающих «ванильных» девочек, которая встанет на свое место на полке романов «Аквилегии-М» и, вполне возможно, действительно кого-то заставит задуматься. «Армас» бессмысленно рекомендовать многочитающим подросткам и взрослым, просто потому, что форма для них убьёт содержание.

Этакий модный молескин – штука абсолютно ненужная тем, кто много и часто записывает, зато престижная, модная и броская. Как раз, чтобы заинтересовать. И какая разница, что в жизни, как дипломатично заметили в своем отзыве люди из поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт» (а на основе его работы и был выдуман «Армас»), «всё происходит немного иначе». Всё иначе тут в любой конкретной детали, от симптомов заболеваний и работы больничных клоунов, до встреч с детдомовцами и расклейки ориентировок. Какая разница, в сущности. Задача автора выполнена, а книжка вышла хоть и пустая, в общем, зато не вредная и даже определенно полезная в отдельных случаях. Можно только порадоваться!

Рассмотреть на Ozon.ru

Мы в Vkontakte                           Мы в Facebook