Взрослые не всегда осознают, как отличается их вкус от вкуса подростка. Чаще всего вообще не думают, что есть разница в восприятии и категорично отказываются давать ребёнку книгу, которая не понравилась самим.

Читая современную подростковую литературу – а именно повесть Дарьи Доцук “Голос”, правильно помнить несколько вещей. Люди 12-17 лет имеют очень небольшой опыт событий, и одновременную большую потребность в этом опыте. Как и сильных переживаниях. И они визуалы. Они гораздо больше визуалы, чем мы можем это себе представить – привычка изучать мир, листая картинки в социальных сетях делает своё дело, что, в свою очередь, делает детей уязвимыми. У них просто недостаёт ощущений. Их легко обмануть, подсунуть что угодно – они ведь не знают, ни “как обычно бывает”, ни как должно быть. Тем более, что, в самом деле, вариантов разных событий может быть сколько угодно. Это ещё сложнее – когда взрослый уверен, что вот так не бывает, – проверено! – а бывает либо так, либо вот так. И тут, как правило, происходит попытка попросту не допустить ребёнка (и себя!) до нового, неожиданного, не такого, как было и как привык. Уязвлённая самооценка человека, так и не ставшего взрослым? Унылая попытка защитить шаткий авторитет? Таких случаев довольно много, не хочется пополнять их собственным. “Голос” – более чем удачный случай обдумать эту тему.

У меня, как читателя взрослого, были вопросы и к автору, и к аудитории.

Язык, которым написана книга – правильный, но без занудства, красивый, чёткий, какого как раз и ждёшь от подростковой книги. Тема – панический синдром (героиня стала свидетельницей взрыва в метро) для меня сомнительна. Я, вероятно, близка к отцу Саши – жёсткому, требовательному, не признающему компромиссов, считающему, что у дочери выдуманная болезнь. Мне Сашу не жалко. Да, я очень хорошо понимаю Сашиного отца и чувствую, что во многом согласна.

Этот пункт заставляет мучительно сомневаться – как здравый смысл становится жестокостью? Где граница? И отсюда начинается самое интересное. Это моя тема и мне ежедневно приходится над ней задумываться.

Многих родителей раздражает поведение ребёнка, многие предъявляют суровые требования (которые почти никогда не выполняются). Но это не значит, что ребёнка не любят. Это значит, что время от времени происходят конфликты. И что между конфликтами бывают разные моменты – от умилительных до конфликтных или просто сложных. Но даже самые жёсткие родители пытаются понять поведение своего ребёнка. Даже, когда об этом не говорят никому.

Любит ли отец Сашу? Испытывает ли противоречия? Сложно сказать. В тексте нет ни одного поступка, который бы показал его чувства. Образ действий – да, логика его характера – да, сколько угодно. Поступков, реплик, которые позволили бы почувствовать живого человека, нет.

Похоже получается и с одноклассниками, среди которых Саша стала ощущать себя изгоем. Образ действий есть. Логика есть. Понимание причин такого отторжения в полном порядке. Поступков нет.

Саша описывает, как её игнорируют, но при этом не ловит на себе косых взглядов (сложно ведь поверить, что её обстоятельства не вызывают интереса, вызывают, и ещё как!), до неё не доносится эхо сплетен – ничего такого, что обычно бывает, когда человек оказывается в обстоятельствах, слишком необычных, чтобы быть понятым. Ни действий, ни диалогов, только описание.

Кроме того, и сама реакция класса вызывает сомнения. Очень уж хором, единодушно, слаженно. Ни сомневающихся. Ни струсивших оказать Саше поддержку из страха самому стать изгоем. Ни оказывающих эту поддержку исподтишка (а это ещё противнее).

Можно подумать, что в классе не дети, а роботы.

С такими сомнениями книга была показана шестерым подросткам. И прочтено несколько больших отрывков. Отрывки не выбирала. Пусть они будут случайными, может, есть моменты, которые для меня прошли незамеченными, а для них могут оказаться важными.

Читать ещё? – Да!

Второй, третий, четвёртый отрывок – дальше книгу отобрали и унесли в уголок читать.

По-видимому, я придираюсь. По-видимому, детям всё понятно и подробности не нужны.

Остальное-то – про Калининград, и бабушку с ревеневым пирогом, и уж конечно развязка – хорошо? Бесспорно. В тех местах, где автор на своей территории, где понимает, о чём говорит, всё просто прекрасно. Бабушка – настоящая, пирог – чуть не запах чувствуешь и общая атмосфера вполне осязаема.

Проблема в одном: в героях.

Об образах подростков и их манере говорить хочется поспорить. Нет, речь не о сленге (которого, к счастью, нет). Подростковую речь характеризует другой темп, другая манера строить фразу – и разницу со взрослыми, с подростками других поколений, не заметить нельзя.

Но в конце концов. Сколько аргументов против этого пункта. Ведь на речь героев влияет и разная география. Тем более, если мы говорим о провинции, где манера говорить несколько законсервирована. Ничего удивительного, что в таком месте дети из интеллигентных семей разговаривают языком поколения своих родителей. И пресловутое: “люди разные”. Да и вообще – сейчас все так пишут!

(Здесь должен слышаться дьявольский хохот. Слышите? Нет? Жаль).

Такой момент: среди подростков довольно сложно найти любителей Агаты Кристи, которую упоминает в кругу товарищей Саша. Такие подростки наверняка есть, но если им случится упомянуть имя писательницы среди товарищей, придётся объяснять, кто это такая. Времена изменились, дети читают другие книги и имя Агаты Кристи, как и некоторые другие имена, привычные для родителей, современным детям не говорит ничего. Даже если это дети из книжного клуба. Зато это упоминание выдаёт “конструктор” – героиню, собранную из детских воспоминаний автора и неких представлениях о подростках сегодня.

Мелочь. Но впечатление портит.

Книгу я велела отложить – со словами, что нам пора начинать занятие (мы занимаемся креативным письмом), но помогло это плохо. Она появлялась то там, то сям. То один, то другой открывал “только посмотреть” и застревал в тексте.

Похоже, адресаты довольны. Мы с ними видим две разные книги.

Для меня книга о неприятной героине, носительнице модной нынче душевной травмы. Ключевое слово здесь “модной”. Не то, что я отрицаю подобные диагнозы. Как раз в книге отлично показана беспомощность “специалиста” по таким вещам. Проблема решается как и сто лет назад – отправкой девочки к бабушке, где её поймут и помогут – и заодно дадут шанс начать новую жизнь. Это как раз тот момент, который хочется всячески поддержать: семья в состоянии справиться с такой бедой без всяких “специалистов”. Хорошо забытый старинный рецепт, правда?

Но… как сформулировать это “но”?

Почему мне неприятна Саша? Герой просто обязан обладать качеством, которое неадекватно, не нужно окружающим, неуместно. Это придаёт ему яркость. Саша – героиня неяркая. Есть ощущение, что времена ярких героев вообще остались в прошлом, и сегодня нужны лишь типичные. С этой точки зрения Саша просто выстрел в цель. Она типична для определённого социального круга. И модная типичность, и этот социальные круг мне прямо противоположны.

Дети видят другое. Они и читали меньше, и опыт общения у них не такой основательный. Поэтому для них Саша индивидуальности не теряет, а модные психологические концепции со свистом пролетают мимо. В психологической травме Саши они видят не диагноз, набивший мне оскомину, а себя. Сашу не понимают родители – как большинство из них. Более того, в книге прекрасно видно, что родители, как это часто бывает, вообще не имеют понятия, что за человек их ребёнок.

Нет, это хорошая книга.

Зачем я ворчу? Дети нашли случай реализовать потребность в сильных переживаниях. Им есть, о чём подумать. Книга не для меня, а для них.

Занятие длится около двух часов, и после него двое или трое не ушли со всеми, а подошли высказаться. И сообщили – эта книга какая-то серая. Но ведь и тема депрессивная, говорю. Нет, отвечают, дело не в этом. Эта история выглядит так, как будто всё не происходило на самом деле, а просто кто-то рассказывает. Причём, тот, кто рассказывает, сам не чувствует ничего.

Но ведь отобрали, унесли, читали. Думали, как сформулировать ощущения.

Это, наверное, самое в ней важное. Пусть даже она и написана так, как написана.

К сожалению, писать так уже становится традицией. От спешки или банального нежелания возиться? От отсутствия своего жизненного опыта? От страха утомить читателя излишними подробностями?

Не знаю. Буду верить в лучшее.

Рассмотреть в Лабиринте • 320 руб.

Рассмотреть на Ozon.ru • 289 руб.

Мы в Vkontakte                           Мы в Facebook