Не раз слышала о том, что старший ребенок настойчиво предлагал младшего выкинуть, подарить кому-то ну или просто вернуть в роддом. Дети – они добрые, и заявления такие просто не от хорошей жизни.

Вы всю беременность ждете и радуетесь, особенно, если будущий малыш будет другого пола, не такой же, как первый. Даже если вы и не очень прямо-таки сильно радуетесь и порхаете (всякое бывает), то все равно, вы относитесь к этому событию как к должному и внутренне полностью его принимаете.

Однако, это совсем не означает, что ваш первенец также счастлив данным фактом, с нетерпением ждет братика – сестренку, а потом будет нянчиться до умопомрачения в ущерб книжкам, мультикам и сборам лего.

Вот вообще ни разу ничего подобного. Даже если он весело стучит по животу и ждет “лялю”, куколку, малыша – то это только чисто детское любопытство. На самом же деле он испытывает страх, который иногда даже не осознает. Страх за маму, страх потерять маму.

Оба моих старших, внешне вполне оптимистично ожидая прибавления, в определенный момент времени начинали плохо спать по ночам, а днем цеплялись за меня мертвой хваткой.

Двухлетняя Саша наотрез отказывалась оставаться с прежде горячо любимой няней, пятилетний Марик наотрез отказывался ходить в садик, в секции, даже к друзьям на день рождения без мамы. Путем долгих переговоров выяснилось, что он боится, что “его не заберут оттуда”. И никакие уговоры и обещания не помогали.

Потом прошло само.

Потом родился ребенок. Как воспринимает его старший ребенок? Вместо “ляли”, этакого бэбибона – что-то красненькое, орущее, непонятно куда глядящее. О какой братской любви может идти речь? Да любая деталька лего для него ценнее этого орущего комочка.

Что тут делать? Ну, во-первых, запастись терпением и вспомнить мантру послеродовой депрессии: “все пройдет”. Во-вторых, все свое внимание сосредоточить на старшем.

Конечно, нет времени играть с ним, конечно, даже иногда выслушать его не получается из-за фонового ора, конечно, мама не осьминог, у нее всего две руки.

Но кое-что можно выкроить.

Во-первых, постарайтесь побольше говорить со старшим, когда он находится в поле зрения.

Во-вторых, когда моете, одеваете малыша, зовите старшего. Пусть поможет по мелочи. Он свой авторитет так возвысит, да и вам легче.

Только старайтесь не отвлекать от особо любимого дела, негатив вам ни к чему. Пусть дорисует (досмотрит мультик, дособирает конструктор), а потом уже придет. Иначе помощь будет уже неприятной обязанностью, отвлекающей от любимого дела, а нам надо, что это было приятным времяпрепровождением, общением втроем.

Меняя памперс малышке, я все время талдычила: “Посмотрите, кто пришел! Это наш любимый братик (сестренка)! Как же малышка его любит! Смотри, как она ручками сразу замахала. Это она тебя увидела и радуется!”. И так по сто раз на дню, даже если малышка еще пока только глаза в кучку собирать еле-еле научилась.

Бред, спросите вы? Может, и бред. Но работает. Пятилетний Марик раза три недоверчиво спросил: “Мам, а она меня вообще видит? Она что, правда меня любит?”.

А на семнадцатый раз уже сам подходил к ней с улыбкой.  А в два месяца уже и малыш улыбается и тут все становится проще. Подтверждение сестринской/братской любви налицо.

Наверное, я была похожа на ненормальную, но когда я агукала с малышами в присутствии старших, то всегда говорила про старших, рассказывала про них: “А Ника знает, что Сашуля сегодня пятерку получила? Нет? А вот так вот.   А вот она у нас какая умница. Школьница-умница“. Ну и дальше в том же духе.
Польза двусторонняя: младенцам надо, чтобы с ними разговаривали с ласковой интонацией, (а что уж там вы говорите, им пока все равно). А старшие на ус мотают, какие они молодцы и вообще самые у мамы любимые.

Еще про положение малыша в семье.

Наша няня, когда младшей Нике была пара недель, приведя Марика домой, спросила у него: ”
- Ну как тебе сестренка?
- Ничего,  – говорит.
- Ну вот, теперь все, малыш в доме у вас. Кто теперь в доме главный?
- Папа.
- Нет, теперь малыш главный. Ника. Все теперь, как она.
Тут я не выдержала и сказала, что Марик совершенно прав, и главный у нас – папа. А Ника – младшая самая, и место ее на семейной иерархической – последнее. Ну разве что перед собакой.

И не делайте из младшего ребенка культа. Ну хотя бы самое первое время. Потом они его полюбят и сами начнут культивировать. А пока им легче знать, что их положению ничего не угрожает.

Мы в Vkontakte                           Мы в Facebook