Валерий Николаевич спешил домой.
Торопливо- пружинистый шаг, высоко поднятый подбородок и идеальная осанка могли бы послужить примером для многих людей его возраста.

Букет цветов в руках – как последний штрих к образцовому портрету бывалого красавца – военного. Цветы раскачивались на ветру  - будто любопытные детские головки нетерпеливо вертелись из стороны с сторону в погоне за самым интересным.
Прилавок, мимо которого чуть было не прошел Валерий Николаевич, был завален недорогими наборами после бритья, которые раскупались женщинами с такой скоростью, словно мужчина проживет без этого набора ровно одну минуту, а потом кожа его отвалится – неувлажненная и сухая, как последний зимний лист.

Валерий Николаевич постоял у прилавка пару минут, потом все-таки купил один из наборов себе. Хотелось чем-то помочь этой румяной женщине – продавщице, чтобы она скорее распродала все и ушла домой, к своим мужчинам – взрослому и еще совсем маленькому. Чтобы обнимала их и пекла пироги, чтобы смотрела, как смешно морщит нос маленький сын, как ласково улыбается этому муж.

Валерий Николаевич немного удивился, что сдачи ему дали больше положенного, но за крепко вбитое в голову правило «копейка рубль бережет» примирило его с действительностью. И когда вслед ему, уходящему от прилавка, раздался окрик «Мужчина!», он машинально немного ускорил шаг, чтобы не расставаться с неожиданной добычей. Румяная с мороза продавщица отчаянно кричала ему вслед «Мужчина, подождите!».

Стало стыдно, что даже бросило в пот и, развернувшись, Валерий Николаевич подошел к прилавку, вопросительно глядя в смеющиеся серые глаза и сжимая в кармане купюры.
Она всплеснула руками и засмеялась, немного смущенно:
- Я забыла вас с праздником поздравить! С днем защитника Отечества!
Он поперхнулся словами, кивнул:
- Спасибо!

Валерий Николаевич развернулся и пошел прочь. На середине пути вернулся и протянул ей мятые купюры:
- Вы ошиблись со сдачей, тут больше, чем надо.

Она смешно ойкнула, забрала деньги и пересчитала, с удивлением глядя на него.
Потом отделила три лишние купюры, остальное вернула.

Валерий Николаевич протянул ей букет:
- Это вам! Спасибо за поздравление!
И пошел домой, уже с чистой совестью.
По дороге заглянул в цветочный магазин и купил еще хризантем.

Дома ждала жена, которая трогательно соблюдала традицию – ежегодно 23 февраля она жарила картошку- на сале, румяную, с поджарой корочкой.
Когда они поженились, скудная стипендия держала семейное питание в строгих рамках дешевых каш и макарон.
Но в дни праздников они позволяли себе шикануть, и тогда на столе появлялось блюдо-традиция- жаренная на сале картошка.
И кругляшки колбасы – розовые, упругие.
На десерт была неизменная «птичка».
Он каждый год шел домой, предвкушая.

С годами жареная картошка снова превратилась в роскошь, только уже не по деньгам, а по последствиям для немолодого желудка, но один раз в год они позволяли себе эту слабость.
Валерий Николаевич всегда покупал жене цветы в исконно мужской праздник – День защитника отечества.
Хризантемы и жареная картошка повторялись из года в год, несмотря на денежные трудности, детей и внуков. Это стало традицией, ритуалом только для них двоих. Не через три недели, в начале весны, когда букетами расцветали все вазы в домах, а именно сейчас, в самое муторное зимнее время.
«Это традиции моего Отечества»- смеялся он в ответ на вопросы друзей.
Валерий Николаевич запахнулся плотнее, и, прижав к себе букетик хризантем и набор после бритья, поспешил домой.